Сегодня: 23.10.2017   Время: 12:36  


Записки к студенческому альбому.

Игорь Карелов

15.03.2012 17:17
Записки к студенческому альбому Стасенко Владимира Э-6-61,62

МЭИ в Москве расшифровывалось как Московский Экспериментальный институт. И наш курс
подвергся, пожалуй, самому жёсткому эксперименту. Т.н. производственники, т.е.
студенты, отработавшие на производстве 2 года, первые два курса проходили за три
семестра и начинали учиться не с сентября 61, а января 62г. Не производственники
учились и работали на элтех предприятиях 4ре семестра.
Ко всему этому где-то решили, что мы, как многоопытные строители, сдадим сессию на
один месяц раньше и поедем в прекрасную нашу Алушту строить свой лагерь.
В общем, аудиторная нагрузка зашкаливала за 42 часа в неделю, а ещё лабораторные,
чертежи, коллоквиумы и чёрти чего ещё на дом.
Профессор математики Фёдоров на экзамене тогда сказал, что если эти ребята окончат
институт, то им можно будет вручать орден Красной звезды.
Мат анализ мне пришлось пересдавать осенью.
Поскольку я до института успел поработать слесарем-водопроводчиком в г.Североморске,
слесарем по ремонту пром.оборудования в Пятигорске и ещё в РЭС УЭС СЭУ
(Ремонтно-эксплуатационная служба Управления Эл сетей Ставропольского энергоуправления)
тоже в Пятигорске, то меня определили в бригаду электриков. Это была элитная бригада
из четырёх человек – Стасенко Владимир, Мадюков Алексей (на столбе), Кривоблоцкий Жора
и Руфов Вячеслав. Начальником над нами был только Латернер. Он ставил нам задачу,
и уже наше дело было её выполнить из чего угодно. Однажды деревянный столб тащили
из соседнего пионерского лагеря Днепрогэса по крымским горам. За что устроили
электрику лагеря и студенткам-воспитательницам «банкет». В строительной смене, к
сожалению, девочек не было.
На втором фото группа отличившихся в поездке по Крыму вместе с начальством.
Стр 2. Весна 1962 года. Пытаемся изучать историю КПСС. Ну, никак она мне девалась!
Дифференцированный зачёт по какой-то балтологической науке (кажется научный коммунизм)
я сдавал Максимову с 9 утра до 21 вечера. Как не лояльному мне светило 2 балла на
экзамене весной и волчий билет, т.е. отчисление, но пришёл на следующий семестр другой
преподаватель, по-видимому, хорошо обо мне проинформированный и не разу меня не вызвав
к ответу, поставил мне на экзамене, не помню что, но не 2. На семинарах я, конечно,
не молчал, а вставлял не перевариваемые комм. пропагандой шпильки. Например, на семинаре
о забугорной пропаганде заявил, что БиБиСи и Голос Америки слушать надо. Наша пропаганда
говорит правду и они, положа руку на библию, говорят правду, но наши говорят свою, а
они свою. Суд в любой точке мира слушает обе стороны и делает свои выводы. Так дайте и
мне выслушать обе стороны. Другими своими шпильками не буду загружать этот текст.
Стр.3. на первой фото Виктор – серьёзный и толковый человек, получивший увечие в боях
в Венгрии, по семейным обстоятельствам бросил институт после первого курса.
Стр 4. Сердце щемит, когда вижу наше общежитие.
Игорь Малыгин, Манник из Непала, Ингер из ГДР и моя сестрёнка с подружкой. Приезжала
ко мне из Сходни, когда у неё заканчивалась стипендия. Я её кормил в наших прекрасных
столовых. Виджая тоже из Непала. Он ездил с нами на целину. Фото на 5 стр и 7, где он
с девочками. А какие девочки у нас были!!!
На целине, Северный Казахстан, 1964г, мы занимались электофикацией. Тянули ЛЭП, делали
внутреннею проводку в домах новых посёлков. Посёлков были десятки, домов сотни. Работали
ударно. Какой-то Петропавловский большой начальник сказал, что если бы его строители также
работали, то никакой помощи ему никогда не понадобилось бы.
Кроме основной работы наш отряд прославился выступлением на Петропавловском телевидении.
Была подготовлена необычная для такого случая передача. В место скучного отчёта о том,
сколько и чего построено и т.д. и т. п., было юмористическо-шпионское театрализованное
представление со «славянским шкафом» и изоляционной лентой. По ходу пьесы шпионские страсти
проходили на фоне ЛЭП и новеньких жилых домиков. А ещё сложили две или три песни о целине.
Один куплет с припевом я ещё помню.
Пишут нам пускай знакомые
Про Кавказ, про море Чёрное
Первый столб роднее мамочки
На курорт я не сменю
В дождь и снег, и даже летний зной
Часто будем вспоминать с тобой
Про целину, про нашу линию
В этих краях
Нам прилично заплатили, несмотря на то, что мы две недели просидели без дела из-за отсутствия
материалов.
Стр 9 – Стр 37 Алушта, но уже после 5 курса 1967 год. Я ухитрился приобрести две путёвки и с
сестрёнкой Таней, студенткой Московского Лесотехнического института, провести чудесные дни в
нашем лагере.
Порядки в лагере были очень свободные. Весь день можно было ходить в плавках или купальниках и
только в столовую добавлялась рубашка или блузка, а на вечерние мероприятия брюки или платье.
В кафе «ГРОМ И МОЛНИЯ» вечером после ужина один день продавалось бочковое сухое вино, а другой
день бочковое чешское пиво.
Народ был предупреждён Латернером, что если возникнут какие-либо разборки мальчик-девочка или
кто-то будет замечен пьяным, он разбираться не будет, а сразу обоих отправляет в Москву, пусть
разбираются в институте. Ну а за пьянку из института тогда выгоняли сразу. И, естественно,
никаких причин для разборок не возникало.
Стр 15. ОПР – общественно полезные работы. За какие проступки не помню, м.б. были плановые, но
девочки отрабатывали в столовой, а ребята на стройке и благоустройстве.
Стр 16. Лагерь МЭИ соревновался с лагерем Львовского политеха, который располагался близко от
города, но далековато, по нашим понятиям, от моря. Порядки там были, опять же по нашим понятиям,
дикие. Мальчики должны были перемещаться по лагерю в чёрных брюках и белых рубашках при галстуке,
ну а девочки соответственно. Территория лагеря была разбита на мужскую и женскую половины. Между
ними шлагбаум с проходной. После отбоя собственная полиция нравов проверяла количество пар ног
под каждым одеялом. Ну, в общем, дичь!
И вот эти правильные и благовоспитанные молодые люди приезжают в гости к студентам московского
элитного вуза. И что же они видят. Их автобусы окружает толпа полуголых, ветками прикрыты
только срамные места, Босых и страшных дикарей (ватерпольная команда МЭИ) в боевой раскраске с
копьями в руках, переговаривающиеся, вернее перекрикивающиеся, на каком-то гортанном языке и
начинает копьями сталкивать всех в одну кучу. Никаких приветственных речей. Любое движение
воспринимается как попытка побега со всеми вытекающими последствиями. Но тут приходит спасение
– два миссионера (тоги из старых шерстяных одеял, шляпы их картона и босиком). Они объясняют
прибывшим, что те ступили на земли, принадлежащие союзу четырёх племён – племя Умбо-Юмбо,
племена Вуле-Буле, Ням-Ням и Амазонок. Что их самих направил сюда Ватикан и что они уже третьи,
а предыдущие две съедены. Под этот рассказ, а он транслируется через микрофоны, миссионеры
спускают приехавших в абсолютно пустой лагерь (все спрятались). Только в конце спортивной
площадки на земле в окружении угрожающей охраны и своих многочисленных жён сидят четыре вождя.
Миссионеры объясняют, что гости должны послать своего старшого с подарками к вождям для ведения
переговоров. Те советуются, выбирают крупненького паренька, не мельче наших, и выделяют в
подарок двух прелестных хохлушек. Он берёт обеих на свои плечи и подходит к вождям.
Приветствует их торжественной речью и вручает подарок. Старший из вождей тщательно ощупывает
подарки и объявляет, что одну съедим на ужин, а другую на завтрак, и обращается с ответной
речью на тарабарском языке. Миссионеры переводят. Стр 17. При этом случается так, что вождь
сказал несколько слов, а миссионер говорит не одну минуту и наоборот, вождь говорил – говорил,
а миссионер произносит одно или два слова. В результате гости соглашаются на честную торговлю,
т.е. обмен товарами и верховный вождь вручает гостю ответный подарок - неожиданно из-за спины
протягивает ему довольно крупную извивающуюся змею (не ядовитый крымский удавчик). Надо отдать
должное у парня было мгновенное замешательство, но он с ним справился почти не заметно для
всех и принял подарок. Это послужило разрешением начать торговлю прозвучал сигнал и со всех
гор, как из-под земли, посыпалось население племён. Каждое племя имело свою «одежду». Одно
прикрывалось морской травой, другое травами земными, третьи ветками, четвёртые лоскутами.
Гостей окружают, растаскивают и буквально раздевают, обменивая часы, рубашки, галстуки на
морские раковины, камушки и палочки. Тех, кто не хотел торговать, пленили и запутывали сетями.
Ну, разве не честная это торговля? Всё добытое складывается у ног вождей (позже возвращается).
Все рассаживаются. Мать-прородительница, молоком её грудей (раздутые красные соски) можно
прокормить десяток грудничков, открывает художественную часть и начинается представление для
гостей. Каждое племя выдаёт свой ритуальный танец. Тогда в Москве в моде были очень
зажигательные «табунные танцы». Это видно даже на снимках. Придворные танцоры исполняют что-то
в духе бостона с какими-то дикарскими запятыми.
Праздник заканчивается совместным ужином.
Следующий праздник - ДЕНЬ НЕПТУНА. Стр 29 - Стр 36.
После плотного обеда всё население лагеря под звуки музыки и призывы спускается на пляж. Там
на самом конце пирса восседает Сам Нептун в окружении обворожительны наяд. Они ублажают его
танцами и ласками. С моря прибывают устрашающие морские черти. Они помогают Нептуну сойти с
пирса на берег, где он произносит короткую речь и приглашает всех к себе в гости на оба пирса.
На одном пирсе устраивается начальство во главе с Латернером, а на другом ничего не
подозревающая публика.
И тут все замечают караван судов, приближающийся к пирсам. Звучит музыка «Из-за острова на
стрежень». На борту какая-то суматоха, движение, кто-то кого-то поднимает над собой и швыряет
в море. Для княжны это полная неожиданность (откуда кореянке знать русские песни). Она, к тому
же, не умеет плавать, барахтается и кричит от испуга, а атаман уплыл, как и положено. Её
вытащили спасатели, как и положено.
Атаман причаливает к пирсу с начальством и высаживается. Звучит приказ – освободить причал,
Стенька гулять будет! Тащат бочку с вином. Казаки швыряют всех, находящихся на пирсе в воду,
в том числе и Латернера, затем бросаются на берег, хватают понравившихся девчин и несут
атаману. Двух непонравившихся атаману бросили в море, а третью он приласкал.
Но не долго гулял атаман. С моря подошел в дыму и гаме пароход «ПЕНА» под флагом анархии
, а берегом другая часть анархистов вместе с пограничниками (с ними мы всегда дружили). Они
сбрасывают с пирса Стеньку и под «Цыплёнок жаренный» знаменитого ВИА МЭИ «Голубые гитары»
захватывают власть на пирсе и части берега. Подружка атамана привлекает всеобщее внимание
танцами и яркими чулками с подвязками на ногах и руке.
В общем, всюду море юмора, веселья и задора.
А ещё проводился КВН «мальчики – девочки». Неделю все ходили озабоченные и сочиняли, и сочиняли.
Если бы найти те тексты, то с ними можно было бы объездить весь Мир с непременным успехом.
Много было всего. Каждый день был чем-то занят.



Если кто-либо пожелает дополнить моё описание этих незабываемых праздников я буду только рад,
да и ты, я уверен, тоже.
Можно предложить мэишникам добавлять и продолжать это повествование.


 
ЧАТ:
 





Все права защищены 2007. Студия Вэб Дизайна Russ-Net.